Руфь 4:1-12

Боаз же отправился к городским воротам и сел там. И как раз в это время там проходил родственник, о котором он говорил Руфи. Боаз окликнул его по имени: «Подойди, присядь рядом!» Тот подошел и сел. Тогда Боаз призвал десятерых мужей из городских старейшин и пригласил их сесть. Они сели. И Боаз обратился к родственнику, имевшему право выкупа: «Ноеминь, та, что вернулась с земли моавской, продает надел, которым прежде владел наш родственник Элимелех. Я решил уведомить тебя об этом. Если ты даешь слово перед сидящими здесь и перед городскими старейшинами, что ты согласен выкупить надел, — выкупай, если же нет — дай мне знать, ведь кроме нас с тобой этого сделать некому, а после тебя — мой черед». Тот ответил: «Да, я выкупаю». Тогда Боаз продолжил: «Как только ты примешь в собственность поле из рук Ноемини, ты примешь и Руфь-моавитянку, жену умершего, чтобы восстановить его имя в его наследии». На это родственник, имевший право выкупа, ответил: «Не могу я выкупить надел — это моему собственному наследию повредит. А раз я не могу воспользоваться своим правом, то уступаю его тебе». В древние времена в Израиле было принято, чтобы в подтверждение сделки по выкупу или обмену земли снимал человек свою сандалию и отдавал другому, — это считалось в Израиле свидетельством сделки. И потому, когда родственник сказал Боазу: «Ты выкупай!» — он снял свою сандалию. А Боаз сказал старейшинам и народу: «Вы сегодня свидетели, что я принимаю из рук Ноемини всё, что принадлежало Элимелеху, и всё, что принадлежало Хильону и Махлону, и, более того, беру в жены Руфь-моавитянку, вдову Махлона, чтобы восстановить имя умершего в его наследии. Пусть не забудется имя умершего среди братьев его и среди горожан. Вы свидетели». Отвечали на это Боазу люди, что собрались у городских ворот, включая старейшин: «Мы свидетели. Да уподобит Господь жену, что входит в твой дом, Рахили и Лии — прародительницам рода Израиля! Процветания тебе желаем в Ефрате, и да будет имя твое прославлено в Вифлееме! Пусть потомство, которое принесет тебе твоя молодая жена, будет столь же обильным, как потомство Пареца, которого Фамарь родила Иуде!»